banner-sertificat

Жан Огюст Доминик Энгр "Одалиска и рабыня"Запретный плод всегда сладок. Особенно если о его сладости наперебой красиво и интересно говорят известные и уважаемые люди. Так произошло с образом восточного гарема, который до сих пор в большой степени является продуктом неправильной информации и домыслов, растиражированных «просвещенными» людьми Европы в XVIH-XIX веках. Станислав Пугач попытается отделить правду от вымысла и проникнуть в частную жизнь султана Османской империи, в закрытые покои дворца Топкапы.

Идем на восток

Для европейца конца XVIII - начала XIX века Ближний восток был почти неизвестным местом. Там жили "дикие" мавры и турки, с которыми европейцы на протяжении нескольких веков до этого сражались. Все пути на восток из Европы упирались в одну из двух стран: Россию на севере или Османскую империю на юге. С обеими этими странами в разные времена велись войны, и сквозной проезд европейцев был если не заказан, то затруднен. О том, что находилось восточнее, известно было очень мало, в основном по рассказам купцов, привозивших из Индии и Китая различные диковины.

Густав Симони ПредставлениеК XVIII веку для Османской империи наступил период заката. За последующие две сотни лет империя растеряла почти все ранее захваченные территории, сократившись до современной Турции. Как известно, закату любой империи присуща атмосфера роскоши и гедонизма. Слухи о пышности султанского двора ползли во все стороны, долетая и до Европы, где в это время набирала обороты индустриализация, уродливая и обезличивающая. Люди искусства задыхались в механистической атмосфере и находили выход в путешествиях в сторону неисследованного мира Востока. К тому времени вражда крестовых походов забылась, а терпимость выросла и на восток стало относительно безопасно путешествовать. Европейские ученые, художники, писатели потянулись в сторону восходящего солнца в поисках вдохновения, новых впечатлений и просто приключений. Это исследование и родившиеся в его процессе произведения искусства получили впоследствии название "ориентализм". Период ориентализма продолжался до начала XX века, завершившись грандиозным всплеском моды на все восточное.

Каждый, кто хоть немного интересовался Востоком, видел картины художников-ориенталистов. Жан-Леон Жером, Жан Огюст Доминик Энгр и их современники во многом определили общемировое представление о том, как выглядит восток. Их картины полны яркого света, смуглых мужчин в экзотических нарядах и роскошных женщин без экзотических нарядов. Писатели не отставали, мнение европейцев о восточных нравах и обычаях основано на произведениях Монтескье, Флобера и Уайльда.

Ориенталисты, как правило, были людьми, воспитанными в строгом европейском христианстве. Столкнувшись с новыми для себя обычаями, они их воспринимали и излагали по-своему, иногда даже специально искажая или домысливая. Когда они возвращались из путешествий, их рассказы формировали мифы и влекли на восток новых «исследователей». Одним из основных мифотворцев и человеком, во многом создавшим популярное видение гарема, был Ричард Фрэнсис Бертон - известный английский дипломат и путешественник, перу которого принадлежит первый и самый известный английский перевод «Сказок 1001 ночи». Он много путешествовал по Азии и Африке, и именно его путевыми заметками вдохновлялись многие ориенталисты, и неспроста. Основным интересом Бертона было исследование сексуальных обычаев разных народов, что придавало ему скандальную известность в викторианской Англии. В частности, именно Бертон первым перевел на английский знаменитую «Кама Сутру». Можно предположить, что его рассказы о жизни в Османской империи, изложенные с характерным для него акцентом на интимной жизни, и стали источником бытующего на западе представления о гареме, как о месте, где содержались бесчисленные, непременно прекрасные, наложницы султана, и где главный мужчина Османской империи предавался бесконечным увеселениям.

В реальности, конечно, никто из западных путешественников не имел шанса наблюдать тех сцен, которые они впоследствии так ярко живописали пером и кистью. Зато наверняка они находили дорогу в злачные места Каира и Стамбула, общались с танцовщицами и проститутками, не менее для них экзотичными, но зато легкодоступными.

Жан Огюст Доминик Энгр "Турецкие Бани"Еще они могли ходить, например, в баню. Турецкая баня - хаммам сохранилась до наших дней практически без изменений, за одним немаловажным исключением. Во времена ориенталистов клиентам в турецких банях прислуживали симпатичные мальчики. Они не только намыливали и массировали посетителей, но и открыто предлагали интимные услуги. Европейца этот обычай не мог не повергать в шок.

Посещая с визитами дома знати, а то и дворец султана, путешественники не могли не заметить, что значительная часть помещений закрыта для посторонних, а в особенности - для мужчин. «Если такие прекрасные непотребства творятся в городе и в бане, насколько же больше разврата должно быть скрыто в императорском гареме» - размышляли они. Фантастические сюжеты полнили им головы и выливались на холсты, а в роли моделей наверняка выступали те же самые уличные танцовщицы.

Только в конце XIX века, с окончательным ослаблением султаната и ростом либеральных и просветительских настроений в Турции информация о внутреннем устройстве гарема стала доступной широкой публике, но прекрасные сказки ориенталистов и по сей день остаются основой представления западного человека о гареме.

Что же все-таки происходило в закрытых покоях султанских дворцов?

Жан Леон Жером "Страж двери"

Женщины составляли не все население гарема. В покоях султана были должности, на которые женщины не подходили. От них, например, никто не ожидал бы выполнения сторожевых обязанностей или тяжелой физической работы. Вместе с тем, очевидно, султан должен был оставаться единственным мужчиной, вхожим в гарем. Для разрешения этого противоречия во дворце параллельно с армией рабынь-наложниц существовала армия рабов-евнухов.

 

Как и рабынь для гарема, евнухов покупали на рынках у купцов, причем уже в «готовом» виде, так как ислам запрещал кастрировать рабов. Выше всех ценились чернокожие евнухи. Они, как правило, были лишены всякой способности к размножению еще в детстве, и поэтому допускались до службы во внутренних помещениях гарема. Самым старшим из них был Кызлар Ага («заведующий девами»), в чью ответственность входила охрана женского населения гарема и присмотр за всеми служанками и наложницами. Белые евнухи, попадавшие во дворец, не всегда были полностью лишены пола, а некоторые даже могли становиться отцами, поэтому им доверялась только охрана гарема, отсюда и название должности старшего из них - Капы Ага («заведующий дверью»).

 

Считалось, что евнухи, не являясь ни свободными людьми, ни мужчинами, лишены мирских привязанностей и потому верны только своему хозяину. Тем не менее, евнухи часто преследовали свои интересы и были замешаны в самых грязных дворцовых и государственных интригах.

Святая святых

Слово гарем происходит от старинного семитского корня "х-р-м". В современнром арабском языке есть три основные производных от этого корня: харам - "священное место или вещь" (сравним с русским словом «храм»), хараам - «что-то, запрещенное религией, недостойное, табу» и хариим - «неприкосновенность частной жизни». Знакомое всем слово «гарем» произошло от турецкой версии последнего слова.

Османы серьезно подходили к защите своей личной жизни. Гарем дворца Топкапы построен таким образом, что практически невозможно заглянуть, ни из Дворцовых помещений, ни тем более снаружи дворца. Аналогичным образом стремились защищать свои гаремы и прочие знатные люди империи. Как писал в XV веке летописец Турсун Бей, «Если бы солнце не имело в персидском языке женского рода, даже оно не было бы допущено в гарем».

Но по сути, гарем турецкого султана был в первую очередь лишь закрытой от посторонних частной резиденцией монарха. Помимо жен и наложниц султана, в закрытых покоях обитали и другие члены правящей семьи: сестры, иногда братья султана, его дочери, сыновья до достижения ими совершеннолетия, а также их многочисленная прислуга. Вряд ли частные покои европейских царствующих особ охранялись от окружающих с меньшим рвением, а по роскоши Версаль и другие дворцы вполне могут сравниться с Топкапы. Немаловажна роль гарема и как школы, предоставлявшей своим «слушательницам» самое лучшее образование, какое только могла получить женщина на Востоке.

Есть женщины в турецких гаремах

Эжен Делакруа "Алжирские женщины в своих комнатах"Гарем в той форме, в которой он существовал в Османской империи, вовсе не предписан Кораном, а является развитием древних турецких традиций с учетом ислама. Турки всегда в войнах стремились захватывать пленниц. Особенно удобно это было правящей семье. Взятая «добром» жена знатного рода требует деликатного обращения, выставляет претензии и может в случае чего нажаловаться родственникам. Пленная наложница практически бесправна, за нее не надо платить выкупа родным, она тихо сидит в запертом доме и исправно рожает наследников, которым и достанется власть впоследствии. Эта практика продолжения царствующего рода была так удобна, что со временем султаны практически прекратили брать в жены принцесс и княжеских дочерей.

Султанский гарем пополнялся за счет захваченных на войне пленниц или купленных на базаре рабынь. Народы многих подвластных туркам народов могли и добровольно высылать красавиц для гарема в качестве дани. В конце XIX— XX вв. поэтесса Лейла Саз, которая происходила из знатного турецкого рода, рассказала в своих воспоминаниях: "Некоторые черкесские женщины специально растили своих дочерей в роскоши и богатстве для того, чтобы подготовить их к будущей жизни в гареме падишаха». Так что в одном западные путешественники были правы - в султанском дворце действительно были собраны красивейшие женщины империи. Более того, они были и самыми образованными. Все девушки, попавшие в гарем, получали лучшее образование в Османской империи. Они умели читать и писать, петь и танцевать, играть на музыкальных инструментах и вести беседу на правильном, «высоком» турецком языке. Девушки также получали хорошую подготовку в деле любовных утех, пусть и чисто теоретическую, ведь им полагалось сохранять невинность для своего хозяина.

Правда, лишь немногие из обитательниц гарема хотя бы раз видели султана. Большинство были просто рабынями-одалисками (от турецкого «одалык» - «горничная») и находились на самой нижней ступеньке гаремной иерархии, в услужении у других обитательниц. Только если девушка выделялась особенной красотой или другими талантами, у нее был шанс подняться выше. Прочие выполняли различные хозяйственные роли, а через несколько лет пребывания в гареме тем из них, кто не получал никакого поста, разрешалось покинуть гарем и выйти замуж. "Выпускницы" султанского гарема высоко ценились в империи за образованность и всестороннюю подготовку, а получить от султана в подарок одалиску с приданым, особенно ещё не побывавшую в царской постели, было невероятно высокой честью. Тех девушек, которые не отличались ни высокой успеваемостью, ни хозяйственными талантами, могли выдать замуж и до истечения отведенного срока. Расположенная в том же дворце школа для мальчиков готовила сыновей благородных родов к исполнению различных государственных должностей, и выпускники нередко получали перед отбытием в дальний уголок империи такую одалиску-недоучку в качестве первой жены.

Если девушку считали достойной нахождения в присутствии султана, для нее открывались новые перспективы. Следующим шагом вверх было привлечь внимание султана и получить приглашение разделить с ним ложе. С этого момента наложница султана именовалась «икбаль» («осчастливленная») и немедленно получала персональную комнату и прислугу как знак нового статуса. В период расцвета Османской империи количество потенциальных наложниц в гареме исчислялось сотнями, а по некоторым источникам и превосходило тысячу, так что султан мог позволить себе видеться с большинством наложниц только по одному разу, и этот раз был единственным шансом для дальнейшего «карьерного роста» - рождения ребенка царского рода.

Если у наложницы рождался сын, то она вступала в ряды элиты гарема и именовалась «хасеки кадын» или даже «хасеки султана». Фактически хасеки кадын являлись полноправными женами султана, хотя этот факт редко регистрировался официально. Выше них в женской иерархии гарема, да и империи в целом был только один человек: мать монарха, валиде султан. Валиде султан была, фактически, правительницей гарема и заведовала всей его жизнью, но этим ее власть не ограничивалась, ведь империей правил ее родной сын. Не имея формальной власти, валиде султан могла негласно быть в курсе важнейших дел в стране и оказывать значительное влияние как через прямое нашептывание на ухо султану, так и в обход монарха, подкупая, убеждая, запугивая или даже устраняя государственных мужей и глав церкви. Фигура валиде султан, королевы-матери, внушала страх и уважение далеко за пределами гарема и дворца.

Путь к успеху

История хранит имя женщины, чей подъем с самого низа османского гарема до самых высот был особенно стремительным, а успех особенно громким. Именно о такой карьере могли мечтать девушки, переступая порог охраняемых покоев дворца. В Османской империи она была известна под именем Хюррем Султан, но мир ее знает как Роксолану. Впрочем, согласно некоторым источникам, она была дочерью православного священника из Рогатина - небольшого городка на Западной Украине, а ее настоящее имя было Анастасия Гавриловна Лисовская.

Жан Леон Жером "Женщины гарема кормят голубей"Попав в результате одного из турецких рейдов в плен, а оттуда в гарем Сулеймана Великолепного, Роксолана использовала все средства, чтобы попасть на глаза монарха. Тщательно планируя все свои действия, она очаровала султана и стала его фавориткой. Сулейман дал ей имя Хюррем, что означает «смеющаяся», но за внешней веселостью скрывались далеко идущие планы и множество тайных. К этому моменту у султана уже был до статочно взрослый наследник, Мустафа, и это закрывало сыновьям Роксоланы путь к трону и подвергало их жизнь опасности, ведь каждый новый правитель, восходя на трон, традиционно первым делом избавлялся от прочих претендентов.

Используя свое влияние на Сулеймана, Роксолана добилась, чтобы Мустафа был послан управлять отдаленной провинцией, а через семь лет смогла убедить султана в том, что сын представляет угрозу для трона и подлежит устранению. Сын султана был убит по приказу султана, а путь к вершинам власти - открыт.

Подобным образом, сочетая интриги и убийства, Роксолана избавлялась от всех, кто мог угрожать ее власти или будущему ее сыновей. Ее рука была видна во многих внутренних и внешних решениях Сулеймана, иногда она даже лично участвовала в политических играх. Память о себе она закрепила, организовав постройку многих зданий, считающихся сейчас памятниками архитектуры, таких как всемирно известная Мечеть Сулеймана в Стамбуле.

Роксолана провела рядом с Сулейманом Великолепным все время до своей смерти в 1558 году. Презрев многовековую традицию (султаны уже триста лет не брали жен из числа наложниц), Сулейман даже официально на ней женился. Хюррем султан родила четырех сыновей, один из которых, Селим, занял трон после смерти отца. Могила самой могущественной женщины Османской империи находится рядом с могилой ее мужа в саду Мечети Сулеймана.

Исполняющая обязанности

Хоть Роксолане и не удалось удовлетворить свою главную амбицию - стать валиде султан, ее влияние на управление государством было поистине легендарным и положило начало периоду, который назвали «султанатом женщин». Сулейман был одним из самых сильных султанов за всю историю империи, но и его решения были подчас приняты под влиянием супруги. Те же, кто занимали трон после него, часто были существенно слабее, некоторые садились на трон еще совсем детьми, а некоторые, подобно его сыну Селиму, прозванному Селимом Гулякой за пристрастие к выпивке, вообще не интересовались государственным управлением. Империя не могла их ждать и нуждалась в твердой руке, поэтому решение вопросов брали в свои руки жены и матери монархов. Не случайно в их титулахприсутствовало слово «султан» - не раз и не два валиде султан своей властью удерживала империю от краха. Историки могут спорить о том, были ли их решения правильными, но то, что без вмешательства «женщин-султанов» династия прервалась бы значительно раньше - бесспорно.

Образ женщины, стоящей у руля империи, резко расходится с тем образом томной полуобнаженной красавицы, который популяризировали ориенталисты. Гарем, вопреки репутации, был вовсе не домом плотских утех, а кадетским корпусом и важной частью государственного устройства. Жительницы гаремов не проводили дни в неге, а делали ощутимую карьеру в своей области. Пусть они никогда напрямую не мерялись силами с мужчинами, но их власть и влияние были ничуть не меньше.

Одно непонятно - почему такое общественное устройство все-таки называется патриархальным?

Станислав Пугач, журнал "Ориенталь"

Категория: Интересные факты